Один из наиболее значительных мыслителей современности, нобелевский лауреат по экономике Амартия Сен, заметил, что полуправда или четверть правды легко вводят в заблуждение, поскольку они выглядят правдоподобно и их труднее разоблачить, чем откровенную фальсификацию. Сказанное в полной мере относится к представлениям о роли этнических меньшинств, прежде всего иммигрантских групп, в криминальном бизнесе (например, в контрабанде, распространении и хранении наркотиков).
Современная российская пресса немало потрудилась над тем, чтобы утвердить в общественном мнении представление о том, что контрабандой и продажей наркотиков занимаются прежде всего этнические меньшинства и иностранцы. Причем убеждали нас в этом вовсе не только журналисты "желтой прессы" или малотиражных листков, издаваемых экстремистскими группировками. На страницах самых солидных московских газет можно найти такие, например, решительные утверждения: "Основными поставщиками наркотиков в Россию являются представители этнических криминальных групп, среди которых особое место занимают таджики, азербайджанцы и нигерийцы", или: "Наблюдается все более ярко выраженный этнический характер группировок, занимающихся распространением наркотиков. Это, прежде всего, таджикские и афганские группировки".
Между тем сомнения в достоверности подобной позиции должны были бы возникнуть уже при сопоставлении текстов разных авторов. Например, в числе лидеров наркобизнеса в России одни журналисты называют азербайджанцев, другие - афганцев или таджиков, третьи - цыган, чеченцев, нигерийцев, и т.д. Подобные же расхождения заметны при сравнении докладов известных экспертов, включая и официальных лиц. Так, несколько лет назад в широко цитировавшемся докладе Совета по внешней и оборонной политике утверждалось: "Азербайджанцы - главная сила на рынке наркотических веществ во многих областях. В Москве и Подмосковье они контролируют 100 процентов торговли героином и метадоном, а также значительную часть рынка марихуаны". А вот по тогда же высказанному мнению начальника Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков ГУВД столицы полковника милиции Василия Сорокина, "90% всего героина в Москву доставляется и реализуется таджикско-афганскими преступными группировками".
Подобные противоречия в оценках типичны, на них может наткнуться любой наблюдатель, интересующийся ролью этнических меньшинств в распространении наркотиков. Весьма примечательна разница между российскими публикациями на эту тему и тем, что пишут, скажем, в Азербайджане или в Средней Азии. Различие состоит лишь в том, что в России роль главного распространителя наркотиков отводят азербайджанцам, таджикам или цыганам, а в других странах СНГ ее приписывают русским. При этом заявления о преобладании этнических меньшинств среди наркоторговцев не опираются ни на анализ судебной практики, ни на статистику правонарушений или на иные, статистически подтверждаемые и убедительные доказательства. Именно эта "свобода от бремени доказательств" и позволяет не только журналистам, но и официальным лицам делать безответственные заявления на данную тему. Когда же этническая статистика правонарушений все-таки просачивается в прессу, читатели имеют возможность сделать неожиданные для себя выводы, такие, как, например, сделала в 2001 г. одна журналистка из Сургута: "В сознании рядового сургутянина прочно закрепилось мнение, что наркодельцы в основном "лица кавказской национальности". На самом деле это не так. За шесть месяцев текущего года к уголовной ответственности за распространение наркотиков по ст. 228 УК РФ привлечено 367 человек, из них только 38 человек из этнических групп: 16 таджиков, чуть меньше чеченцев - 14 человек, 8 азербайджанцев". Таким образом, на долю этнических групп, которые называют главными распространителями наркотиков, в Сургуте пришлось чуть больше 10% зарегистрированных преступлений.
Аналогичная картина открывается и по другим регионам. Так, в Самарской области, считающейся одним из основных центров распространения наркотиков в России, за 8 месяцев 2001 г. было задержано, согласно данным областного управления по незаконному обороту наркотиков, 4959 человек. В этом официальном сообщении сказано, что "среди задержанных особенно много цыган, таджиков и азербайджанцев". Далее приводятся конкретные показатели, которые позволяют точнее представить, что значит "особенно много". Оказывается, цыган среди задержанных было 50, таджиков - 39, азербайджанцев - 26 человек. Таким образом, представители всех перечисленных групп составили всего 2,3% задержанных.
Даже если сузить круг поиска и выделить из всей преступности только ее верхушку, так называемые организованные преступные группировки (ОПГ), то и в этом случае окажется, что этнические меньшинства в них не доминируют. Так, в 2001 г. тогдашний министр внутренних дел Борис Грызлов заявил, что в Москве из 21 преступного сообщества только 7 являются этническими. Если распространить эти пропорции на всю Россию, то получится, что этническая преступность составляет примерно треть организованной, при этом роль этнических групп убывает при переходе к наиболее массовым преступлениям в сфере распространения наркотиков.
Еще один миф прочно утвердился во всех постсоветских странах - это твердое убеждение, что основными распространителями наркотиков являются иностранцы, граждане иных государств, мигранты. Подобные настроения проявляются в массовом сознании, но еще больше разогреваются представителями властей всех уровней и рангов. По мнению милицейских экспертов, нерегулируемая миграция считается едва ли не главным фактором роста контрабанды наркотиков в Центральной Азии и в России. Но подобные представления так же не соответствуют реальности, как и миф об этнической преступности. Они не подтверждаются статистикой, расходятся с официальными данными, опубликованными в открытой печати.
Так, по данным Государственного таможенного комитета России, доля российских граждан среди задержанных за контрабанду уже несколько лет является наибольшей и год от года растет, а доля граждан других государств, например Таджикистана и Украины, занимающих следующие за россиянами строчки в списке лидеров контрабанды наркотиков, падает. За один только год, с 1999 по 2000 г., доля россиян в этом списке подскочила с 34,8 до 53,6%, а доля граждан Таджикистана сократилась с 26,8 до 16,7%. Особенно заметно сокращение доли граждан Украины - почти вдвое, с 14,6 до 7,9%.
Аналогичная ситуация складывается и в других постсоветских государствах. Например, в Азербайджане, по данным Госкомиссии по борьбе с наркоманией и незаконным оборотом наркотических средств, за первую половину 2001 г. было зафиксировано 1515 преступлений, связанных с наркоманией, из них лишь 40 (то есть 2,6%) приходится на граждан иных государств. В Киргизии в 1998 г. подавляющее большинство (92,3%) преступлений, связанных с распространением наркотиков, совершили граждане республики и только 7,7% - граждане иных государств.
На мой взгляд, приведенные примеры отражают ситуацию во всех странах СНГ. Везде на долю граждан этих государств и представителей этнического большинства приходится большинство (по крайней мере относительное) всех преступлений в сфере наркоторговли. И роль именно этих групп населения возрастает по ряду причин. Во-первых, наркотики, прежде всего героин, распространяются так называемым "веерным способом": распространитель - как правило, наркоман - вовлекает в наркоманы ("подсаживает на иглу") еще с десяток своих знакомых, зарабатывая таким образом себе на дозу. При такой "маркетинговой технологии" наркобизнес охватывает широкие слои населения по законам развития эпидемий, то есть тотально. Во-вторых, сложное социально-экономическое положение всех стран СНГ при ослаблении механизмов традиционных моральных запретов подталкивает местное население к участию в таком весьма доходном промысле, как наркобизнес. В-третьих, по мере усиления борьбы с нелегальным оборотом наркотиков и концентрации внимания правоохранительных органов на иностранцах и представителях этнических меньшинств неизбежно возрастает роль и вес в преступном сообществе местного населения, представителей этнического большинства. Организаторам наркобизнеса все выгодней привлекать в качестве наркокурьеров представителей европейских этнических групп, поскольку на них падает меньше подозрений.
Почему же, несмотря на очевидность этих тенденций, представления о решающей роли этнических меньшинств и иностранцев в наркобизнесе все еще доминируют в массовом сознании населения стран СНГ?
Одной из основных причин тому является рост ксенофобии, отмечаемый социологами в большинстве постсоветских государств. Наркобизнес во всех этих странах считается одним из самых отвратительных преступлений, и психологически людям легче представить, что это дело не "своих", а "чужих" этнических групп. Особенно часто роль козла отпущения отводят группам, с которыми по каким-то причинам не складываются межэтнические отношения. Так, в Петербурге основную роль в распространении наркотиков молва приписывает азербайджанской преступной группировке. Хотя, по словам ответственных сотрудников местной милиции, такой группировки в городе нет. Как правило, действуют мелкие этнические группы, которые стихийно возникают и так же стихийно исчезают. Большинство задержаний азербайджанцев милицией происходит по фактам хулиганства, а за наркобизнес чаще привлекают представителей иных этнических групп, с которыми местные жители почти не конфликтуют. В то же время ссоры с выходцами из Азербайджана отмечаются сплошь и рядом. Именно этот фактор, на мой взгляд, является основным в создании "мифа об азербайджанцах" в сфере наркобизнеса.
Психологами со слов опрошенных жителей ряда крупнейших городов России был составлен обобщенный портрет наркоторговца. Выяснилось, что он почти всегда совпадает с образом злодеев из кинофильмов. Торговец зельем - это мужчина 18-30 лет, южанин. Он нигде не работает, но богато живет на деньги, вырученные от продажи наркотиков.
Однако не только заблуждения и предрассудки, но и вполне рациональные основания обусловливают быстрое распространение мифа о решающей роли меньшинств в нелегальном наркобизнесе. Важное место здесь занимает борьба между криминальными группами, стремление групп, в которых большинство составляют русские, вытеснить группировки с преобладанием других этносов. Именно такая трактовка напрашивается в качестве одного из объяснений "мифа о цыганах", распространяемого в ходе широкой пропагандистской кампании против цыган как основных распространителей героина в Екатеринбурге. Эта кампания была развернута самой известной в городе организованной преступной группировкой "Уралмаш".
Оценивая подобные кампании, сопровождающиеся, как правило, взрывами нетерпимости в ряде регионов, эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко приходит к выводу, что "русские преступные группировки опираются на поддержку силовых структур правительства". Он также ссылается на имеющиеся у него "данные о том, что к борьбе с иноэтнической преступностью местные власти привлекают русские радикальные полуфашистские организации".
Политические цели в целом весьма существенно влияют на распространение мифов об этнических меньшинствах. Такова во многих случаях природа "мифа о русских" в наркоторговле.
Любопытный пример в этой связи представляет заметка в одной из бакинских газет, озаглавленная "40 иностранных наркоторговцев задержано в Азербайджане" и основанная на сообщении республиканской Госкомиссии по борьбе с наркоманией и незаконным оборотом наркотических средств. Статистика Госкомиссии определенно показывает, что среди задержанных в республике наркоторговцев иностранцы составляют ничтожно малую долю (менее 3%). Зачем же в названии этой заметки газете нужно было выпячивать именно роль неграждан республики? Ответ дают сами авторы, подчеркивая, что "среди задержанных в Азербайджане иностранцев доля россиян не меньше, чем доля азербайджанцев, задерживаемых в России". Возможно, ради одного этого вывода, очень важного для газеты и стоящих за ней политических сил, и была затеяна публикация данного материала.
Целенаправленное преувеличение роли этнических меньшинств в распространении наркотиков зачастую является также следствием корыстных целей нерадивых или преступных работников милиции и других работников прокуратуры. Делается это для того, чтобы списать на наименее защищенные группы населения (как россиян, так и граждан соседних государств) нераскрытые преступления, или для объяснения роста наркомании "нашествием мигрантов, инородцев, чужаков", а также в целях вымогательства и решения ряда других задач, далеких от интересов государства и общества. К сожалению, примеров таких действий много.